Библиотека, читать онлайн, скачать книги txt

БОЛЬШАЯ БИБЛИОТЕКА

МЕЧТА ЛЮБОГО


Стихи есенина про пьянство

Жигулин, оба прошедшие через ад колымских лагерей, в своих книгах говорят об исключительной популярности стихов Есенина в уголовной среде, о настоящем культе Есенина в воровском мире, но объясняют особое отношение стихи есенина про пьянство к его стихам совершенно по-разному, прямо противоположным образом. Анатолий Жигулин в автобиографической повести «Чёрные камни», написанной в 1984 году, рассказывает о КПМ — Коммунистической партии молодёжи, нелегальной антисталинской организации, которая была создана в Воронеже в 1947 году учениками 9-го класса и просуществовала чуть более года, а потом была разгромлена. Для автора началось страшное время: арест, допросы, одиннадцать месяцев ада в сырых подвалах и карцерах воронежской тюрьмы, где на следствии дважды избивали почти насмерть, а затем пять лагерных лет: Тайшет, Бутугычаг, урановые рудники, рудообогатительная фабрика — страшное, гробовое место. Приведём фрагмент из этой повести, впервые опубликованной в 1988 году в журнале «Знамя»: "Когда же случайно узналось, что я помню так много стихов Есенина, я стал в бригаде и в бараке человеком важным, нужным и уважаемым. Я стал как бы живым, говорящим сборником Есенина. Аудитория была особенная и разная, не верившая ни в Бога, ни в чёрта, но Есенин примирял людей, заставлял таять лёд, накопившийся в их душах. В стихи Есенина они верили. Самые разные люди — бывшие бандиты и воры, и бывшие офицеры, инженеры, и бывшие колхозники, рабочие — слушали стихи Есенина с огромным удивлением и радостью. Как кроткие ангелы, сидели вокруг меня и смотрели в мои глаза и закоренелые преступники, и люди, так или сяк попавшие в академию, так сказать, обнажённой жизни. Стихи Стихи есенина про пьянство не надоедали, люди готовы были слушать их по многу раз — как слушают любимые песни". Варлам Шаламов, проведший семнадцать лет в сталинских лагерях и создавший поразительно достоверную "скорбную повесть" шесть сборников стихи есенина про пьянство общим названием «Колымские рассказы»повесть, по словам самого писателя, "не о духе победившем, но о духе растоптанном", показавший, что "духовная смерть наступает раньше физической", показавший "процесс распада физического наряду с распадом духовным", в книге «Очерки преступного мира» 1959 в главе «Сергей Есенин и воровской мир» замечает: "Уже в то время — всего три года после смерти поэта — популярность его в блатных кругах была очень велика. Это был единственный поэт, «принятый» и «освящённый» блатными, которые вовсе не жалуют стихов. Позднее блатные сделали его «классиком» — отзываться о нём с уважением стало хорошим тоном среди воров". На вопрос: "Чем же Стихи есенина про пьянство близок душе блатаря? Пьянство, кутежи, воспевание разврата — всё это находит отклик в воровской душе. Матерщина, вмонтированная Есениным в стихи, вызывает всегдашнее восхищение. Ведь речь любого блатаря уснащена самой сложной, самой многоэтажной, самой совершенной матерной руганью — это лексикон, быт. Есенинское хулиганство, прославленное стихи есенина про пьянство, воспринимается ворами как происшествие их «шалмана», их подземной стихи есенина про пьянство, бесшабашного и мрачного кутежа. В есенинской поэзии "родственные нотки слышат блатари": а "нотки тоски, всё, вызывающее жалость, всё, что роднится с тюремной сентиментальностью"; б "нотки вызова, протеста, обречённость"; в "тон обиженного на мир, оскорблённого миром человека". Дело идёт об отношении к женщине. К женщине блатарь относится с презрением, считая её низшим существом. Женщина не заслуживает ничего лучшего, кроме издевательств, грубых шуток, побоев. Есенинские стихи о пьяных проститутках блатные знают наизусть и давно взяли их «на вооружение». «Есть одна хорошая песня у соловушки» и «Ты меня не любишь, не жалеешь» включены в золотой фонд уголовного фольклора". Итак, если у Жигулина Есенин — единственный поэт, чьи стихи пробуждают высокие чувства даже в душе убийц, насильников, бандитов, "на чьи стихи откликается любая живая человеческая душа", а "закоренелые преступники" становятся "кроткими ангелами", то Шаламов объясняет культ Есенина у "блатных" наличием в стихах поэта низких, низменных, циничных чувств, наличием им "родственной души" в стихи есенина про пьянство, который в поэме «Чёрный человек» "даёт себе чисто блатарскую самооценку": Был человек тот — авантюрист, Но самой высокой И лучшей марки. Шаламов не верит в возможность проявления каких-либо высоких чувств у "блатарей", так как "уголовный мир — это особый мир людей, переставших быть людьми", ибо "яд блатного мира невероятно страшен", и "отравленность этим ядом — растление всего человеческого в человеке". Шаламов не верит и в "культ матери" в воровском мире: "Культ матери — наряду с грубо циничным и презрительным отношением к женщине — характерная примета воровского быта. И в этом отношении поэзия Есенина чрезвычайно тонко воспроизводит понятия блатного мира. Мать для блатаря — предмет сентиментального умиления, его стихи есенина про пьянство святых». Это тоже входит в правила хорошего поведения вора, в его «духовные» традиции. Совмещаясь с хамством к женщине вообще, слащаво-сентиментальное отношение к матери выглядит фальшивым и лживым. Однако культ матери — официальная идеология блатарей. Первое «Письмо матери» «Ты жива ещё, моя старушка?. » знает буквально каждый блатарь. Но и это единственное, якобы светлое чувство лживо, как все движения души блатаря. Прославление матери — камуфляж, восхваление её — средство обмана и лишь в лучшем случае более или менее яркое выражение тюремной сентиментальности. И в этом возвышенном, казалось бы, чувстве вор лжёт с начала и до конца, как в каждом своём суждении. В этом чувстве к матери нет ничего, кроме притворства и театральной лживости. Культ матери, не перенесённый на жену и женщину вообще, — фальшь и ложь". Если Жигулин говорит о благотворном воздействии вообще стихов Есенина стихи есенина про пьянство души преступников, то Шаламов чётко дифференцирует эти стихи: "С такими стихотворениями, как «Сыпь, гармоника. », «Снова пьют здесь, дерутся и плачут. », знаком каждый грамотный блатарь. «Письмо матери» известно очень хорошо. «Персидские мотивы», поэмы, ранние стихи — вовсе не известны. В стихах Есенина они многого не понимают и непонятное — отвергают. Наиболее же простые стихи цикла «Москва кабацкая» воспринимаются ими как ощущение, синхронное их душе, их подземному быту. Каждое стихотворение «Москвы кабацкой» имеет нотки, отзывающиеся в душе блатаря; что им до глубокой человечности, до светлой лирики существа есенинских стихов". Так кто же прав, кто ближе к истине - Жигулин или Шаламов - "самый последовательный обличитель уголовного сознания" На стихи есенина про пьянство взгляд кажется, что свидетельства Шаламова более убедительны, достоверны, конкретны, но надо учитывать, что он, "летописец собственной души" и "духа растоптанного", пройдя через колымский ад, утратил стихи есенина про пьянство в человека, в добро "Веру в Стихи есенина про пьянство я потерял давно, лет в шесть", — признаётся Шаламов в «Четвёртой Вологде»что он открыл "истину" в том, что человек есть самое выносливое, физически крепкое животное и "смысла жизни нет" «Дождь»что "правда и ложь — родные сёстры" «Сухим пайком»что "любая цивилизация рассыплется в прах в три недели и перед человеком предстанет облик дикаря". И в то же время возникают сомнения: не идеализирует ли Жигулин воздействие стихов Есенина на уголовников, не выдаёт ли желаемое за действительное? Как убедительно показал Жигулина, ярко и страстно написанная, при всех своих достоинствах имеет один существенный нравственный изъян: герой повести Толик-студент выживает и побеждает в лагере потому, что по образу своего мышления и поведения становится "уголовником", так как на силу отвечает силой, на зло злом; потому, что в лагере обретает и благодаря стихам Есенина авторитетных друзей стихи есенина про пьянство лице "воров в законе". Критик, приводя цитату из повести "Бандит, осуждённый за вооружённый грабёж, бежавший шесть раз, слушал «Москву кабацкую», глядя мне в рот, а в глазах его были слёзы. И оба они в некоем ореоле романтики — свободные люди на каторжных зонах. Да прежде всего свободны от оков традиционной морали. И именно к такому уголовно-романтическому пониманию свободы движет нашего героя сюжет повести. Обратив всю свою ненависть против лагерных сук, Толик как-то ничего не рассказывает нам о своих друзьях-ворах — ничего мы не знаем ни об их быте, ни об их принципах. Ведь не только же они Есенина слушали да слёзы стихи есенина про пьянство над стихами". Именно поэтому тема «Есенин и уголовники» в этой повести не вызывает полного доверия. А может быть, в определённой степени правы оба автора — и Жигулин, и Шаламов? Может быть, и высокие, и низкие чувства у "блатных" вызывают пронзительные стихи Есенина, пронизанные истинной болью и страданиями и воздействующие на разные стороны, разные уровни человеческой души? Ведь так хочется верить в человека, в то, что даже в "закоренелых преступниках" сохраняется хоть что-то человеческое, хоть капля совести, добра, любви, что в глубине души даже убийцы и насильники — люди, в которых побеждает животное, звериное начало, — способны сохранить самое святое — любовь к матери. Наверное, не случайно Есенин однажды обмолвился строчкой: "Каждый стих мой душу зверя лечит". Зорин в интересной и глубокой статье о Есенине, появившейся на страницах «Литературы», отмечая, что "Есенин всегда был популярен в уголовной среде", задаёт тот же вопрос: "Стоит задуматься, отчего он любим — и так долго — этой публикой. Это состояние наивысшего кайфа, хорошо знакомое им. А потом, авантюристы самых высоких и самых низких марок всегда стихи есенина про пьянство артисты, немножко поэты в душе; оттого, что стихи есенина про пьянство часто приходится играть чужую роль и пудрить мозги, они пребывают в разладе с собой. Окружающий мир такой душе тотально враждебен. Она чувствует себя загнанным волком и готова к последнему мстительному прыжку". А во-вторых, пишет Зорин, "культ матери, распространённый в уголовной среде, обязан есенинскому образу, освещённому несказанным светом. «Материнский» мотив в творчестве поэта пронизан щемящей нотой. Образ матери — образ одинокой и беззащитной страдалицы. Есенин заложил иконографию этого образа, который получит развитие в советском неподцензурном фольклоре". Но здесь надо напомнить, что образ матери-страдалицы впервые в русской поэзии появляется у Некрасова стихи есенина про пьянство, «Рыцарь на час» и другие стихотворениячто именно с Некрасова начинается в русской литературе культ матери и материнства, идеализация и обожествление матери. Скатова, "в одном из последних уже предсмертных стихотворений «Баюшки-баю» само обращение к матери оказывается чуть ли не обращением к матери Божьей. Мать — последнее прибежище перед лицом всех потерь, утраты самой музы, перед лицом самой смерти. Непомнящий в статье «С весёлым призраком свободы», рассуждая о причинах широкого проникновения в современную литературу матерной брани, говорит о двух стихи есенина про пьянство русской души, двух стихи есенина про пьянство и взаимоотталкивающих слоях — священном и низком, божественном и сатанинском: "А самое святое для русской души стихи есенина про пьянство есть культ матери, исходящий от почитания Матери-земли и восходящий к поклонению Пречистой Матери. Русская матерная брань есть по существу в основании своём богохульство. Есть разные степени стихи есенина про пьянство. Матерная ругань и матерное слово декларируют отрицание заповеди «не прелюбодействуй»". Современный поэт Марина Кудимова в журнале «Континент» опубликовала полемическую статью о Есенине и Высоцком, в которой утверждает, что "нужен серьёзный разговор о духовном содержании поэзии Есенина", и пишет о "нарастающей безответственности за слово" в стихах Есенина, начиная с 1917 года, о его богохульных и кощунственных произведениях, о его богоотступничестве "Есенин совершил грех отступничества, когда Россия ещё была страной Православия"и именно в этом видит главную причину трагедии поэта. Приведём одну цитату из этой статьи: "Чем же потрафил наш лирик убийцам и насильникам? Вероятно, сентиментальным стихи есенина про пьянство, нервической экзальтацией, приятной расшатанной психике блатаря, всегда нуждающейся в допинге. Уголовники почуяли в Есенине слабину безответственности, которой они особо привержены в отношениях с «фраерами». Кроме того, Есенин стихи есенина про пьянство упал до блатного отношения стихи есенина про пьянство женщине — улично-потребительского". Всё это, наверное, так, но нам кажется, что есть в стихах Есенина ещё то, что делает их своими, удивительно близкими и заставляет звенеть определённые струны в душе почти каждого человека, каждого читателя. Если сказать предельно кратко, это жалость к себе. Если ранний Есенин, "могучий русский лирик с исключительным даром чувства" Гульпредстаёт певцом "Голубой Руси", а доминирующим чувством в его стихах является любовь-восхищение, любовь — обожествление патриархальной крестьянской Руси, "любовь к родной крестьянской земле, к деревне, к избяной Руси" Ходасевичи в образе Стихи есенина про пьянство Руси выражена "исконно-русская, проросшая сквозь века в народную душу мечта о справедливом, идеальном, святом мужицком царстве" Ивановесли лирика раннего Есенина окрашена просветлённым молитвенным настроением и "даже на природу молодой поэт смотрит, как на простую деревенскую церковь, где человек должен молиться" Завалишинто поздняя лирика становится плачем над гибнущим избяным миром, миром хижин "с петухами на ставнях, с коньками на крышах и голубками на князьках крыльца" «Ключи Марии»плачем над погибающей, навсегда уходящей в прошлое крестьянской Русью, патриархальной деревней, умирающей природой, плачем над собой. Если в стихах раннего Есенина, "голубого" весеннего и "розового" летнего периодов творчества, с образом "светлого отрока", "инока", у которого "на душе светло", ласкового послушника в природном мире-храме, всё пронизано звоном, символизирующим гармоническое состояние мира, а "плач" в природе только изредка слышит поэт: Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. Только мне не плачется — на душе светло, — то в лирике позднего Есенина, "жёлтого" осеннего и "чёрно-белого" зимнего периодов творчества, на смену звону приходит "свист", "визг", "хрип", беспорядочный "шум", на смену ярким цветам приходит свет, лунный свет — тихий, таинственный, холодный более 160 раз образ луны появляется в произведениях Есенинаи мы слышим тихий плач, невыносимую боль застывающей, мертвеющей души, чувствуем "страшно подлинную, пожирающую и безысходную тоску" Святополк-Мирский : Шуми, левкой и резеда, С моей душой стряслась беда. С душой моей стряслась беда. Шуми, левкой и резеда. В поздних стихах Есенина Стихи есенина про пьянство слышит "типично русские ноты раскаяния, покаяния", а Ермилова даже утверждает, что "в самых грубых стихах из «Москвы кабацкой». И всё же, видимо, права и Кудимова, вспомнившая евангельскую притчу о блудном сыне: "Я не сомневаюсь, что душу Есенина мучила вина, в чём он проговаривается в целом ряде трагически прекрасных стихов: «Я покинул родимый дом», «Русь уходящая» и другие. Но блудного сына спасает полнота раскаяния, которую при всём желании обнаружить в творчестве Есенина нельзя: «Отче! Я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим» Лк. Наверное, никто из русских поэтов так, как Есенин, не выразил чувство влюблённости в себя — как в голубую Русь, как в золотую осень, — чувство любования собой, своей отцветающей молодостью, прекрасным увяданием «Не жалею, не зову, не плачу. », «Отговорила роща золотая. Наверное, никто в русской поэзии не выразил такое чувство жалости к себе, так не оплакал себя, как Есенин, а это, с христианской точки зрения, является проявлением духовной слабости, греховности человека. Греха столь же тривиального, как и невыносимого. Поэзия — противоядие против жалости к себе, это надо за ней признать с оговоркой, что есть противоядия более святые и более чистые ". Именно это детское, непосредственное чувство жалости к себе и пробуждают в душе почти каждого человека многие произведения Есенина. Поэт в стихах оплакал себя и выразил то, часто бессознательное, состояние души человека, которое возникает у многих людей, находящихся в "рабстве греховных страстей", и которое так точно описал святитель Игнатий Брянчанинов: ". Я начал оплакивать то забвение, которому я предал веру, оплакивать сладостную тишину, которую я потерял, оплакивать ту пустоту, которую я приобрёл, которая меня тяготила, ужасала, наполняя ощущением сиротства, лишения жизни. Многие люди читают собственную духовную биографию в истории судьбы поэта, слышат собственные жалобы в его "самых нежных и кротких песнях", в его песнях тоски и надлома слышат собственный плач, а плач, как пишет преподобный Иоанн Лествичник, "есть укоренившаяся скорбь кающейся души". Удивительная нежность, мягкость и задушевность, жалостливый плач и тихая скорбь в стихах рязанского поэта — это, конечно, женские стихи есенина про пьянство. О женской стихи есенина про пьянство рязанцев очень хорошо сказал Павел Флоренский: "В рязанцах я это давно замечал, но теперь лишь, пропустив перед собою много солдат, убеждаюсь твёрдов них есть что-то исключительно приятное: мягкость и доброта. Это лучше всего пояснить как женскую природу рязанцев. Рязанство — полная противоположность жёсткости и сухости. Рязанский народ самый приятный. Но он же и бесхарактерен". Не случайно Марк Слоним относит Есенина к лирикам женственного типа: "Поэт глубоко народный, национальный по всем формальным моментам своей поэзии, он обладал той «прелестью», тем несколько сладким ядом безволия, меланхолической музыкальности и растравы, которые отличают лириков женственного типа". Отмеченные особенности стихов Есенина, видимо, связаны с женственными качествами русской души, которые нашли стихи есенина про пьянство и в русской сказке, о чём писал Трубецкой в статье «"Иное царство" и его искатели в стихи есенина про пьянство народной сказке», и в русской стихи есенина про пьянство песне; видимо, связаны и с "кенотической жалостью", в которой русские религиозные философы видели "основное различие нашего христианского типа от западной моральной установки" К такой же "кенотической жалости" относит современный литературовед Семенова и "поразительное отношение Есенина к животным: сочувствие к «меньшой твари», переживание её страдания и боли изнутри её самой «Корова», «Песнь о собаке», «Лисица» ". Марков и в стихах Есенина о животных видит прежде всего "знакомую русскую черту — жалость к себе. Его собственные страдания, перенесённые на животных, внушали больше жалости, начинали больше заслуживать эту жалость". Соловьёв к трём основным нравственным чувствам в человеке относит стыд, жалость и благоговение религиозное чувство. Если "чувство стыда выделяет человека из прочей природы", то "чувство жалости, — утверждает стихи есенина про пьянство, — напротив, связывает его со всем миром живущих. Именно жалость, или сострадательность в противоположность эгоизму, жестокости и злостии доминирует в стихах Есенина, и все живые существа — человек, птицы, животные, даже деревья, растения — становятся предметами этого чувства, ибо всё это порождение одной общей матери-природы. Поэт наделён божественным даром слышать "песни дождей и черёмух", слышать, как "плачут вербы" и "золотеющая осень. Есенинский плач о себе стал высокой поэзией, потому что это одновременно и плач о каждом живом существе целого мира, о каждом человеке, потому что он сродни материнскому плачу, ибо так оплакивает только мать своего единственного ребёнка, ибо, если вспомнить исповедь Мармеладова в романе Достоевского, "так не на земле, а там. Если в художественном мире Есенина всё живое равноправно, если и растения, и животные, и люди — все дети единого древа жизни, то горе собаки, потерявшей своих щенков, — это горе матери, трагедия не менее значительная, чем человеческая. Такой материнский плач о себе слышат читатели во многих стихах Есенина, слышат, видимо, и "блатные" — люди, погубившие свою душу, но сохранившие память о детском рае, детской чистоте и гармонии с миром, о материнской нежности и любви; люди, у которых, как у поэта, "вся в крови душа"; люди "пропащие", которым "теперь не уйти назад", каждый из которых мог бы о себе сказать словами поэта: "Я душой стал, как жёлтый скелет"; люди, у которых, может быть, как у Есенина и Некрасова, место Бога в душе занимает идеализированный образ матери. Есенин, наделённый "таинственным песенным даром", как никто в русской поэзии, смог воспеть природную жизнь, Божий мир и оплакать себя, Русь, природу, деревню, каждого человека, а уходя из жизни, прощаясь с ней без злобы и ненависти, зависти и проклятий, всё благословить по-пушкински, по-христиански, по-матерински: Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть. Цитата из письма Вороновой, всего 70 раз в стихах Есенина появляется слово "Русь", 30 раз — без эпитета и 40 раз — с эпитетами, причём дважды повторяются только два эпитета: "родная" и "святая", остальные эпитеты не повторяются ни разу Русская речь. Все цитаты в этом абзаце приведены из книги «Русское зарубежье о Есенине». Русское зарубежье о Есенине. Русское зарубежье о Есенине.



copyright © fsti55.ru